Уже несколько месяцев, как потянуло меня на перечитывание русской классики. Читаю запоем, как в первый раз (во многом потому что, как оказалось, половины не помню). Но чем больше читаю, тем больше мне кажется, что русская литература сильно подгадила русскому человеку, в особенности русской женщине. Точнее, не сама литература: девятнадцатый век, особенно вторая его половина, во всей европейской литературе были в меру депрессивны, в России не более, чем, скажем, во Франции, а, если присмотреться, даже и менее, потому что через всю эту депрессуху и казалось бы бесконечные и беспросветные страдания персонажей всегда и надежда пробивается, и очищение, и возвышение. Но русская литература стала русским проклятием из-за той роли, которую она играла для русской интеллигенции, из-за того пресловутого (и, признаюсь, глубоко мне неприятного) "поэт в Росии больше, чем поэт". Вот и привыкаем мы, едва ли не с молоком матери впитываем, что высокого и чистого состояния души иначе как через страдания не возможно достигнуть, и чем глубже бездна страдания, тем неизбежнее и полнее будет возвышение. И привыкаем страдать, купаться в страдании, а если не посылает жизнь испытаний в достаточном для возвышения духовного количестве, придумывать и создавать себе страдания, лишь бы только "страданием очиститься"! С этой idee fixe идет об руку еще одна: спасти ближнего. Пусть помимо воли его, но непременно спасти, желательно страдая при этом, сасити, разумеется, сообразно собственным о том представлениям, потому как мнение объекта спасения никакого значения не имеет: в самом деле, может ли человек знать о своих нуждах больше, чем мы, готовые себя ради него забыть и страдания на себя принять, лишь бы ему помочь.
PS (необходимое уточнение) Я без ума от русской литературы. Но всегда воспринимала ее как литературу, а не как руководство к выбору жизненной позиции. Во мне тоже, как в любой русской женщине, сидит драматическая актриса, но она, по счастью, никогда не забывает, что актерство - ремесло и маска остается маской.